Биологические материалы как объекты правоотношений. Органы и ткани человека как особые объекты гражданских прав. «высшая школа экономики»

Главная / Общество

Вряд ли тело человека является объектов прав в смысле гражданского права. Гражданским правом регулируется оборот только ряда частей тела, например волосы при изготовлении париков.

Что касается прав человека на свое собственное тело, то он вправе пользоваться, владеть и распоряжаться своим телом. Это классическая триада собственности из теории гражданского права. Правда это скорее всего из области личных неимушественных прав.)))

В целом тело человека и/или его частей в практическом смысле - это в большей части предмет публичного права. На сегодня в РФ существует достаточно развитое законодательство в сфере биоэтического права. Среди нормативных актов в ранге законов следует назвать Закон "О трансплантации органов и тканей человека", "Основы законодательств об охране здоровья граждан", Закон "О донорстве крови и ее компонентов". Существует также и ряд подзаконных нормативных актов.Однако наличие указанных нормативных актов не дает в полной мере ответ на следующий вопрос:

является ли тело человека и его отдельные части объектом непосредственного правового воздействия либо право пока не воспринимает идеи их существования как объектов правоотношений.Вопрос о правовом режиме тела человека как физического объекта не является монолитным. Такой режим может быть различен в зависимости, какой именно объект является предметом для анализа. Вообще можно выделить несколько различных аспектов исследуемой проблематики:

а) правовой режим тела человека как единого целого при жизни;

б) ситуация, связанная с физическим отделением от тела живого человека отдельных частей (тканей органов);

в) ситуация, возникающая после смерти человека;

г)правовой статус эмбрионов;

д) правовой режим искусственных органов (и прочих частей), имплантированных в человеческий организм.

Довольно интересно это вопрос разрешается в США:

В 1976 человеку по фамилии Мур было предложено удалить селезенку, подверженную раковой опухоли. Мур, конечно, дал согласие на операцию. Однако вскоре его селезенка была использована в целях проведения исследований, конечный продукт которых оценивался в миллионы долларов. Когда случайно Мур узнал об факте использования его селезенки в исследованиях, он потребовал обратить имущество (селезенку) в свою пользу в соответствии с нормами общего права как предмет, похищенный у него. Кроме того, он соответственно потребовал выплатить стоимость неосновательного обогащения.

Однако и суд первой инстанции, и Верховный суд штата отказали ему в его иске, указав, что истец в момент отторжения не имел к селезенке интереса как к объекту права собственности. Только апелляционный суд нашел, что в данном деле существует право собственности.

Тем самым, суд не стал давать общей оценки проблеме права собственности в отношении человеческих органов, а только указал, что истец не относился к селезенке как к своей собственности и не имел, соответственно, какого-либо интереса, в том числе имущественного, к бывшей части своего тела. Суд, однако, специально отметил, что части тела, в принципе, могут быть объектом права собственности в другой ситуации.

Подробно здесь:

http://www.urallaw.ru/articles/person_2/id_35.html


Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

О статусе биологических объектов в гражданском праве РФ.


Аполинская, Н. В.
2002
Аннотация: Опубликовано: Сибирский Юридический Вестник. - 2002. - № 4. Полный текст документа:

Аполинская Н. В.

О статусе биологических объектов в гражданском праве РФ.

Необходимо сразу оговориться, что речь в данной статье пойдет только о тех биологических объектах, которые имеют непосредственное отношение к человеку, т.е. об объектах производных из организма человека. Круг их весьма широк и включает в себя трансплантаты – органы и ткани, которые изымаются для дальнейшей пересадки реципиенту; отдельные части человеческого тела (например, ампутированные при операции части тела пациентов); различные выделения, естественного происхождения; абортированные плоды и эмбриональный материал; остриженные волосы, ногти и др., а также кровь.

Масштабные исследования вопросов в сфере обращения данных объектов начались не так давно, однако, первые работы появились еще в 1928 г. Юридическую науку часто обвиняют в том, что, занимаясь своими чисто юридическими, догматическими исследованиями, она отстала в оценке медицинских исследований, опоздала и оставила без внимания проблемы прав человека в медицине, биологии, генетике . «Современные достижения медицинской науки и активное вмешательство медиков в жизнедеятельность человеческого организма нуждаются в правовом регулировании и исследовании, как юристами, так и медиками, особенно такие достижения медицинской науки, как трансплантология, генетика, искусственное оплодотворение и пересадка эмбриона» . Современная трансплантология не может усовершенствоваться без решения ряда проблем, требующих четкого юридического толкования и регулирования, обеспечивающих защиту конституционного права человека на охрану жизни и здоровья, на личную неприкосновенность, исключающих возможность злоупотребления. Развитие правового регулирования данной сферы в первую очередь ставит задачу определения статуса объектов такого регулирования.

Разрешение сомнений в правовом статусе биологических объектов имеет не только теоретический интерес, но представляет и практическое значение, например, в рамках решения вопроса о возмещении вреда при повреждении трансплантата, повлекшее за собой невозможность проведения операции по трансплантации. В данном случае проблемным является вопрос, причинен вред имуществу или нет, что влияет на выбор нормы, подлежащей применению.

Естественно, в основе решения данного вопроса должно лежать специальное законодательство, например, ФЗ РФ от 22 декабря 1992 г. «О трансплантации органов и (или) тканей человека» (далее – Закон О трансплантации), ФЗ РФ от 9 июня 1993 г. «О донорстве крови и ее компонентов» . Однако, данные нормативные акты не дают конкретного ответа, к каким объектам гражданского права относятся рассматриваемые биологические объекты. В связи с отсутствием законодательного урегулирования этого вопроса существует множество точек зрения, основные из которых мы постарались изложить и высказать собственное суждение.

По мнению Л. О. Красавчиковой , органы и ткани человека являются личными неимущественными благами, по поводу которых складываются гражданские отношения донорства и трансплантации. После отделения от конкретного человека предполагается, что трансплантаты теряют свою индивидуально-личностную определенность.

Однако, самой распространенной точкой зрения является та, согласно которой органы и ткани человека, отделенные от организма, признаются вещами, ограниченными в обороте . Например, В. Л. Суховерхий отмечает, что кровь человека представляет собой часть материального мира и, «будучи отделенной от организма, кровь, например, является ничем иным, как вещью, имуществом, точно так же, как волосы (например, косы) становятся имуществом, составляющим предмет сделок, совершаемых парикмахерскими с гражданами по скупке кос. Как бы ни противоречило это сложившимся в юридической науке представлениям, что часть человеческого тела не может быть имуществом, способным удовлетворять потребности других лиц, следует все-таки признать, что подобные взгляды устарели и представляют собой проявление морального консерватизма» . С этой точкой зрения согласны многие иные авторы. «Кровь человека, отделенная от организма, это особый вид вещи, имущества, выполняющий функцию спасения жизни и восстановления здоровья больных. В настоящее время из крови как сырья изготавливают лекарственные средства и препараты (фибриноген, альбумин и др.), т.е. кровь как вещь представляет собой определенную ценность, имеет потребительскую стоимость» . Данная точка зрения распространяется не только на кровь, но и иные объекты донорства. «Объекты правоотношения донорства – органы и ткани – часть материального мира, т.е. имущество» . Некоторые категорично заявляют: «Право должно выразить однозначное отношение к телу человека и его составным частям (органам и тканям) с точки зрения их признания или непризнания объектами гражданских прав (в частности, признания их «вещами, ограниченными в обороте»)» .

Однако, признавая части тела человека вещами, те же авторы говорят, что, вряд ли можно считать, что при жизни гражданин имеет право собственности на свое тело и осуществляет правомочия по владению, пользованию и распоряжению им как вещью. По нашему мнению, говорят они , использование правовых конструкций вещного права, права собственности в отношении человеческого материала противоестественно. Как отдельный самостоятельный объект телесную оболочку человека признать нельзя, поскольку сама по себе при жизни человека она не существует, а является неотъемлемым компонентом индивида. В связи с этим пользование и распоряжение человека своим организмом происходит не путем осуществления правомочий собственника, а через совершение иных правомерных действий по реализации права на физическую неприкосновенность. После отделения органов и тканей человека от его тела они становятся вещами и, соответственно, на них в полной мере распространяется такое вещное право как право собственности. Тело человека после смерти также является вещью, ведь субъекта как такого уже нет, а есть только его телесная оболочка – объект.

Данный вопрос аналогичным образом разрешатся в японском законодательстве. Согласно мнению японских ученых, тело человека не является вещью. Человек не может существовать вне своего тела, поэтому современное право считает человека лишь субъектом прав, но не объектом. Вместе с тем, отмечают японские ученые, безусловно, останки человека и отделенные от его тела части являются вещами. На останки человека право собственности распространяется в принципе лишь в связи с погребением и заупокойной службой .

Однако, сторонники рассматриваемой точки зрения, в своих рассуждениях часто допускают различные неточности. В частности, они замечают, что плата при возмездном донорстве – это не вознаграждение за предоставленные органы (ткани), а компенсация донору в связи причиненными ему неудобствами, физическими или моральными страданиями, риском возможного ухудшения здоровья и предлагают считать возмездную сделку донорства не разновидностью купли-продажи, а договором sui generis . Однако в таком случае непонятно, почему если биологический материал представляет собой вещь, его отчуждение должно обсуждаться в координатах некой «компенсации» и почему возмездные договоры донорства следует все-таки считать договорами особого рода?

Р. А. Квернадзе вообще считает, что жизнь и здоровье в одних отношениях выступают как нематериальные, абстрактные блага, в других – как материальные, вещные, когда жизнь как материальный объект, состоит из элементов: органов, тканей, самого организма человека. Отношения в сфере здравоохранения и медицины носят специфический характер, ибо их объектами являются здоровье, жизнь, органы, ткани и сам организм человека, которые в зависимости от характера отношений могут быть и нематериальным благом, и материальным, условно говоря, вещью . Эта позиция является изначально противоречивой и может только усложнить решение проблемы, т.к. сразу появляется еще несколько вопросов, требующих разрешения: когда конкретно, например, органы и ткани можно считать нематериальными объектами и как следует подходить к их урегулированию, и когда они носят материальный характер и, соответственно, какому регулированию подлежат в этом случае?

По мнению третьей группы авторов, к слову сказать, не менее многочисленной, биологические объекты человека не являются ни нематериальными благами, ни вещами. Так, Г. Н. Красновский считает, что органы и ткани человека образуются в результате естественного биологического процесса и поэтому не подпадают под понятие вещи, имущества, не имеют рыночного эквивалента; в отношении них невозможно говорить о каких-либо сделках гражданско-правового характера. Затраты же труда по консервации органов не изменяют свойства самого органа, а направлены только на создание возможности использования его по целевому назначению и поэтому составляют стоимость услуг, связанных с осуществлением трансплантации, а не органа или ткани, изъятых для пересадки .

В советской юридической и медицинской науке по поводу природы данных объектов также существовали различные мнения. Так, З. Л. Волож отмечал, что кровь человека является частью его организма, а не частью материального мира. Кровь человека не имеет рыночного эквивалента и не может быть предметом сделки, поэтому он не признавал донорство гражданско-правовым отношением . Такую же позицию занимала Л. Г. Богомолова. «Кровь человека – часть его организма не подходит под понятие вещи (имущества). Кровь человека не может иметь рыночного эквивалента и делаться предметом ничем не регулируемой свободной купли-продажи. Отношения людей в процессе донорства не могут быть построены на товарном фундаменте» .

Кроме того, трудно, на наш взгляд, говорить о данных объектах как о вещах, пусть даже ограниченных в обороте, из моральных соображений. Сложно представить себе порядок обращения с данными объектами как с простыми вещами. Такие же сомнения возникают у иностранных законодателей. Так, в январе 2001 года палата лордов Великобритании вслед за палатой общин одобрила законопроект о возможности использования в научных целях клонированных клеток человеческого организма. Принятию этого закона предшествовали долгие и жаркие дебаты. Противники проекта подчеркивали моральную сторону проблемы. По их мнению, обращение с человеческим эмбрионом как с вещью, которую можно создать, обменять, заморозить или уничтожить недопустимо с моральной точки зрения. В свою очередь, сторонники клонирования настаивали, что принятие этого закона – это вопрос жизни и смерти многих людей.

Может быть, изначально проблема определения места биообъектов среди объектов гражданского права возникла в связи с законодательной незакрепленностью понятия вещи в гражданском праве РФ? На данный момент существуют доктринальные наработки по этому вопросу, некоторые, из которых создали почву для отнесения биологических объектов именно к категории вещей.

На наш взгляд, вещь как объект гражданского права РФ необходимо определять через ее признаки – материальность, доступность, полезность (последний является дополнительным). Поскольку биологические объекты – предметы материального мира, то многие авторы причисляют их к вещам только в силу этого факта; кроме того, налицо еще один признак вещи, наличествующий у биологических объектов – полезность, т.е. возможность удовлетворения человеческой потребности. А органы и ткани человека, исходя из самой своей природы, удовлетворяют важнейшую потребность человека – потребность в здоровье. Однако, как было уже отмечено, на наш взгляд, полезность – это дополнительный признак, не обязательный для вещи как объекта гражданского права РФ. Что же касается материальности, то можно заметить, что «если вещи, действительно представляют предметы материального мира, то этот тезис сам по себе вовсе не предопределяет и не предрешает вопроса о том, что всякий предмет материального мира должен с неизбежностью отождествляться с понятием «вещь», а потому не исключает существования наряду с вещами также самостоятельной категории невещных материальных благ. Таким образом, поскольку вещи могут не охватывать собой всего многообразия предметов материального мира, постольку и рассмотрение всякого материального блага сквозь призму вещи, по крайней мере, нуждается в более обстоятельном теоретическом обосновании» .

Следовательно, не признавая биологические объекты человека ни материальными благами, ни вещами, нам необходимо определиться, чем же они будут являться? Известно, что перечень объектов гражданского права не является исчерпывающим. Следовательно, ничто не мешает нам посчитать их за самостоятельный объект гражданского права, ограниченный в обороте, к которому возможно применение правил, предусмотренных для оборота вещей в части, не противоречащей законодательным актам и существу объекта.

Придерживаясь в дальнейшем той точки зрения, что биологические объекты – это самостоятельные объекты гражданского права, попытаемся рассмотреть еще ряд вопросов.

Необходимо сказать, что среди биологических объектов можно выделить две группы.

Первая включает те части человеческого тела, органы и ткани и др., при отделении которых либо не происходит каких-нибудь неблагоприятных изменений в организме человека, т.е. отделение их от тела человека в некотором смысле «нормально», к ним, например, можно отнести ногти, волосы, продукты выделения и т.д., либо если изменения происходят, то они носят временный характер и не имеют серьезных последствий для здоровья человека.

Ко второй группе относят такие части человеческого тела, изъятие которых в некоторых случаях хотя и возможно при жизни (например, почка, роговица), но очень болезненно и чревато различными последствиями для здоровья донора, а также те, изъятие которых при жизни невозможно вообще (печень, сердце), т.к. приведет к смерти человека.

При этом необходимо упомянуть, что, например, кровь и ее компоненты можно отнести и к первой группе объектов, если изъятие производится с учетом всех медицинских требований (возраст, здоровье донора, максимальный объем), т.к. потеря небольшого количества крови для здорового человека не опасно, кровеносная система быстро восполнит потерю; и ко второй группе, когда идет нарушение этих нормативов.

Выделяя данные две группы объектов, производных от человеческого организма, необходимо сразу оговориться, что это деление несколько условно, поскольку не должно сказываться на их правовом статусе. Таким образом, несмотря на особенности и различия данных двух групп, не следует по-разному определять гражданско-правовой статус данных биологических объектов, т.к. их объединяет один существенный признак, – все они происходят из организма человека.

Мы согласны с тем, что первая группа объектов по своим характеристикам наиболее приближена к вещам, в том понимании, в каком о них говорится в законе. Они имеют определенную ценность в гражданском обороте и законом не запрещаются сделки (как возмездные, так и безвозмездные) в отношении данных объектов, что делает их близкими по своей сути также к товару. Но сказанное отнюдь не означает, что они являются вещами.

Что касается второй группы, то их тем более трудно назвать вещами по вышеперечисленным причинам.

К вопросу о статусе данных объектов тесно примыкает вопрос о том, кто имеет право на распоряжение органами, тканями человека, иными частями его тела и др. При жизни человека об этом говорить не имеет смысла, поскольку человек самостоятельно так сказать распоряжается своим телом и даже жизнью. Что же касается вопроса о разрешении на изъятие органов и (или) тканей после смерти человека, то данный вопрос урегулирован законодателем, но не в полной мере. Право на разрешение таких действий законом закреплено за родственниками умершего, что, однако, не совсем понятно. На каком основании они будут разрешать что-либо, высказывать свое собственное мнение, т.е. распоряжаться относительно тела своего родственника? Является ли это распоряжение одним из правомочий, предоставленных собственнику вещи (в данном случае вещью является тело человека) в отношении его собственности или распоряжение осуществляется в рамках иного какого-либо права? Ответ пока не ясен.

Некоторые авторы вопрос о том, вправе ли вообще кто-либо из управомоченных (законом) лиц обращаться с такой ценностью как тело человека после его смерти, считают спорным. Они обращают внимание на то обстоятельство, «что при жизни пользование этим правом принадлежало исключительно лично умершему человеку, и даже ближайшие родственники не имели права повелевать этим телом» .

Согласно нашему мнению, позиция, закрепленная в законе, будет верной только в том случае, если признать, что родственники, давая согласие (или несогласие) на изъятие органов и тканей умершего будут выражать не собственную волю, а волю покойного. Такой же точки зрения придерживается М. И. Ковалев: спорным представляется содержание ст. 8 Закона О трансплантации, в соответствии, с которой право давать согласие на трансплантацию принадлежит близким родственникам и даже законным представителям покойного. Вряд ли сам труп, его органы и такни можно рассматривать как нечто, что можно наследовать как обычное имущество . М. Н. Малеина в своей монографии указала, что закон (ФЗ РФ от 12 января 1996 г. «О погребении и похоронном деле») следовало бы дополнить указанием на то, что если волеизъявление умершего о месте и способе погребения не было выражено при жизни, то пожелание супруга, иных лиц, осуществляющих погребение не должно нарушать уважение к памяти умершего . Если применить данный подход по аналогии к нашему вопросу, то получается, что если при жизни человек не выразил явно свое согласие на изъятие у него трансплантата, то супруг, иные лица, указанные в Законе О трансплантации, при выражении своего согласия или несогласия на изъятие трансплантата не должны нарушать уважение к памяти умершего по данному вопросу.

Еще одним немаловажным вопросом, который необходимо затронуть в рамках данной статьи, является обсуждение проблемы оборота данных объектов в гражданском праве РФ,

Некоторые авторы, признающие рассматриваемые объекты вещами, предлагают внести изменения в законодательство в части распоряжения донором своими органами и тканями. В настоящее время согласно действующему законодательству эта ситуация выглядит следующим образом – согласие на изъятие органа или ткани человек дает свободно, но вот куда так сказать «уйдет» орган донор не знает и самовольно решать этот вопрос не может. Причем донорство (кроме донорства крови) в настоящее время предполагается безвозмездным. Однако предлагается закрепить правило, что гражданин должен иметь возможность распорядиться своими органами и тканями при своей жизни, т.е. фактически у донора появляется право самому выбирать, кому из физических или юридических лиц он возмездно(!) «отдаст» свой орган или ткань. Конечно, данные указания могут даваться на распоряжение своими внутренностями только после смерти, но с предварительной оплатой или выплатой части суммы гражданину, а оставшейся части – наследникам умершего .

На наш взгляд, такие изменения закона ограничат или сделают сложным реализацию права донора на отказ от изъятия у него органа в любой из моментов до фактического изъятия, т.е. даже в кабинете у врача. Предварительное распоряжение и получение денег донором от будущего приобретателя его органов делает реализацию данного его права проблематичным. Таким образом, донор заранее обрекает себя на невозможность изменения ситуации без серьезных проблем. Но в жизни все может измениться, начиная с изменений в жизни самого донора, как ему тогда быть? Изменения могут коснуться и «заказчика» – его может не устроить «качество» изъятых органов, кому в таком случае он сможет предъявить претензии? Можно добавить, что это наименьшая проблема, которая может возникнуть, если законодательно закрепить данную позицию, поскольку начнется распродажа своих органов лицами малоимущими, но желающими обеспечить будущее своих ближайших родственников; увеличится количество принуждений к изъятию.

Вот что по этому поводу определило мировое сообщество в Конвенции о защите прав человека и человеческого достоинства в связи с применением биологии и медицины: конвенции о правах человека и биомедицине от 19 ноября 1996 г. – его мнение тоже резко отрицательное к свободному возмездному изъятию: тело человека и его части не должны как таковые являться источником финансовой выгоды
(ст. 21), любая часть человеческого тела, изъятая в ходе вмешательства, может храниться и использоваться для целей, отличных от тех, для которых она была изъята, только в соответствии с надлежащими процедурами предоставления информации и согласия (ст. 22). Эти правила были разработаны в Европе, которая не считает для себя возможным закрепить свободное распоряжение, обращение органов и тканей человека, на данном этапе развития с учетом роста преступности. Что касается нашего мнения по данному вопросу, то мы также не считаем возможным закрепить данное положение в законе по указанным выше причинам.

Помимо уже рассмотренных нами биообъектов, производных от организма человека, существуют такие, специфика которых требует самостоятельного и более пристального изучения. К ним относят человеческий эмбрион и абортированный материал. Данным объектам необходимо уделить особое внимание, поэтому мы оставляем за собой право вернуться к этому вопросу позже.

В заключение необходимо сказать, что, как оказалось, несмотря на многочисленность точек зрения, правовой статус биологических объектов производных от организма человека остается неопределенным и законодательно неурегулированным, что сказывается на практике при «работе» с данными объектами. При этом, хотелось бы еще раз отметить, что мы не считаем возможным признать биологические объекты человека вещами, а относим их к особым самостоятельным объектам гражданского права РФ.

Квачадзе М. О. Эксперименты в сфере генной инженерии и правовые вопросы// Моск. журнал международного права. 1999. № 3. С.3.

Иойрыш А. И., Красновский О. А. Правовые аспекты генной инженерии// Государство и право. 1997. № 3. С.112.

Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РФ. 1992. № 2. Ст. 62. Клык Н., Соловьев В. Медицинский кодекс России: каким ему быть?// Рос. юстиция. 1997. № 9.С. 22.

Малеина М.Н. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. М., 2001. С. 88; Клык Н., Соловьев В. Указ соч. С. 22.

Вагацума С., Ариидзуми Т. Гражданское право Японии. Кн.1./ Под ред. Р. О. Халфиной. М., 1983. С. 93.

Малеина М.Н. Человек и медицина в современном праве. М., 1995. С. 90.

Ровный В. В. Новейшее исследование предмета гражданского права (рецензия на монографию М. Н. Малеиной «Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита») // Сибирский юридический вестник. 2000. № 3. С. 78.

Квернадзе Р.А. Некоторые аспекты становления и развития законодательства в области здравоохранения// Государство и право. 2001. №.8. С.104.

Малеина М.Н. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. М., 2001. С. 93.

Малеина М. Н. Человек и медицина в современном праве. М., 1995. С. 90–91.

Моск. журнал международного права. 1999. № 3. С. 304.

Источник информации :
Юридический институт ИГУ. Сибирский Юридический Вестник. (


Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

Органы и ткани человека как особые объекты гражданских прав:

Доклад на Международной студенческой научной конференции ¨Глобализация и право: Общепризнанные принципы и нормы национального законодательства¨ /
Ю. В. Конева.

Конева, Ю. В.
Полный текст документа:

Органы и ткани человека как особые объекты гражданских прав.

Конева Ю. В.

Тюменский государственный институт мировой экономики, управления и права

Тема данной работы тесно связана с такой отраслью медицинской науки, как трансплантология, которая является достаточно новым и прогрессивным направлением медицины. Сегодня существует большое количество заболеваний, которые могут быть излечены единственным путем: с помощью трансплантации органов (например, рак печени, почек, порок сердца). Уровень развития современной науки позволяет врачам проводить операции по пересадке органов, тем самым спасать тысячи человеческих жизней. Указанная точка зрения является медицинским пониманием темы, но тема эта интересна также для гражданского права, т.к. современные достижения науки нуждаются в правовом регулировании и исследовании.

Современные достижения медицинской науки и активное вмешательство медиков в жизнедеятельность человеческого организма нуждаются в правовом регулировании и исследовании, как юристами, так и медиками, особенно такие достижения медицинской науки, как трансплантология, генетика, искусственное оплодотворение, суррогатное материнство и пересадка эмбриона. Современная трансплантология не может усовершенствоваться без решения ряда проблем, требующих четкого юридического толкования и регулирования, обеспечивающих защиту конституционного права человека на охрану жизни и здоровья, на личную неприкосновенность, исключающих возможность злоупотребления. Развитие правового регулирования данной сферы в первую очередь ставит задачу определения статуса объектов такого регулирования. Стоит отметить, что в работе значительное внимание будет уделено статусу таких объектов, как органы и ткани человека, поскольку проблема в отношении этих объектов очевидна и нуждается в скорейшем разрешении.

В основе разрешения вопроса о правовом статусе органов и тканей человека должно лежать специальное законодательство, например, федеральный закон РФ от 22.12.92. «О трансплантации органов и (или) тканей человека» , Федеральный закон РФ от 09.06.93. «О донорстве крови и ее компонентов» . Также существуют проекты законов, которые будут регулировать данную сферу общественных отношений, например, проект Федерального закона «О правовых основах биоэтики и гарантиях ее обеспечения». Однако перечисленные нормативно-правовые акты не дают конкретного ответа, к каким объектам гражданского права относятся рассматриваемые биологические объекты. Именно в связи с отсутствием законодательного регулирования данного вопроса возникла необходимость написания представленной работы.

Итак, чтобы определить правовой статус органов и тканей человека, необходимо ответить на вопрос: «Являются ли органы и ткани человека вещами?».

Прежде всего, необходимо рассмотреть вещь как объект гражданского права РФ. Среди признаков вещи выделяются следующие: материальность, доступность, полезность (дополнительно). Органы и ткани, несомненно, являются предметами материального мира и обладают полезностью, т.е. возможностью удовлетворения потребности человека в здоровье. Однако это утверждение не дает основания отождествлять органы и ткани с вещами. Биологические объекты отличаются от обычных вещей особым происхождением (они являются частью человеческого тела). Поскольку перечень объектов гражданского права не является исчерпывающим, можно выделить органы и ткани в отдельную группу объектов гражданского права.

Среди биологических объектов можно выделить две группы.

Первая включает те части человеческого тела (органы, ткани и т.д.), при отделении которых не происходит каких-либо неблагоприятных изменений в организме человека (например, ногти, волосы).

Вторую группу образуют такие части человеческого тела, изъятие которых в некоторых случаях хотя и возможно при жизни (парные органы: почка), но очень болезненно и чревато различными последствиями для здоровья донора, а также изъятие которых при жизни невозможно вообще (печень, сердце), т.к. это приведет к смерти человека.

Кровь человека можно отнести как к первой группе объектов (если изъятие производится с учетом всех медицинских требований), т.к. потеря небольшого количества крови для здорового человека не опасна, так и ко второй группе (когда идет нарушение нормативов).

Первая группа объектов по своим характеристикам наиболее приближена к вещам, в том понимании, в каком о них говорится в законе (они имеют определенную ценность, законом не запрещаются сделки в отношении данных объектов).

Следовательно, не признавая биологические объекты человека ни материальными благами, ни вещами, нам необходимо определиться, чем же они будут являться? Известно, что перечень объектов гражданского права не является исчерпывающим. Следовательно, ничто не мешает нам посчитать их за самостоятельный объект гражданского права, ограниченный в обороте, к которому возможно применение правил, предусмотренных для оборота вещей в части, не противоречащей законодательным актам и существу объекта.

Также нам необходимо изучить участие органов и тканей в гражданском обороте.

Данный вопрос связан со следующей проблемой: количество лиц, нуждающихся в пересадке органов, во много раз превышает количество донорских органов. Состоя-ние «дефицита донорских органов» - это хроническое несоответствие между их «спросом» и «предложением». В любой момент времени приблизительно 8000-10000 человек ожидают донорский орган. Это заставляет специалистов-трансплантологов искать, определять и прокладывать «пути» к стабильным источникам донорского материала. Один из путей приводит к необходимости определения «момента смерти», что значительно расширит, с точки зрения специалистов, возможности получения органов для трансплантации. Еще одним путем становится «ранняя констатация смерти мозга» и выявление «потенциальных доноров». Эти «пути» - движение в направлении к прагматическому отношению к смерти человека с возможностью недопустимых для общества последствий, например, к утверждению прагматико-потребительного отношения к человеку, тело или части тела которого становятся объектом коммерческих сделок.

В настоящее время фактически существует 2 пути получения необходимых органов (в соответствии с классификацией вещей по степени участия их в гражданском обороте):

Легальный: пациенты, нуждающиеся в органах, ждут их годами, но не платят за новый орган. Однако зачастую подобное ожидание затягивается, в результате чего пациенты умирают, не дождавшись органа. Согласно действующему законодательству РФ (ГК, ФЗ «О трансплантации органов и (или) тканей человека»), органы и ткани являются вещами, изъятыми из гражданского договора, что означает, что они не могут являться предметами гражданско-правовых сделок (юридически не существует такой сделки, как купля-продажа органов и тканей).

Нелегальный: заплатив определенную сумму, человек может получить тот орган, который ему необходим. Фактически же одна сторона (посредник) передает органы и ткани другой стороне (покупателю), а покупатель уплачивает определенную сумму за органы и ткани. Покупателя, как правило, не интересует, каким образом посредник получит необходимые органы и ткани. В большинстве своем способы получения органов и тканей на таком рынке не являются законными и образуют состав преступления: ст. 120 УКРФ «Принуждение к изъятию органов и тканей человека для трансплантации». Известно большое количество случаев, когда врачи, умышленно не оказывая помощь больному, который вследствие этого умирал, изымали органы из тела. По многим причинам процент раскрываемости данных дел и наказуемости преступников очень низок. Данная проблема может быть положена в основе исследования по уголовному праву и процессу.

Процесс передачи органов и тканей от посредника к покупателю, по мнению автора, и образует фактически сделку купли-продажи.

Интересным является такой момент: в ст. 2 ФЗ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» указано, что купля-продажа органов и тканей человека влечет уголовную ответственность в соответствии с законодательством РФ. Однако в действующем Уголовном кодексе РФ нет статьи, которая бы запрещала куплю-продажу органов и тканей человека. На взгляд автора данный пробел в законодательстве должен быть ликвидирован путем внесения изменений в действующий уголовный кодекс. Существует мнение о том, что данная новация не будет целесообразной, поскольку п. «н» ч. 2 ст. 105 УКРФ указывает наказание за убийство в целях использования органов и тканей потерпевшего. Однако практика показывает, что схема «донор - реципиент» является неполной, и между этими двумя субъектами может существовать еще несколько дополнительных звеньев. Таким образом органы и ткани проходят через несколько посредников. Отсутствие уголовно-правовой нормы чревато тем, что купля-продажа органов и тканей не наказывается. При этом срабатывает механизм рынка: если есть спрос – будет и предложение. Это, в свою очередь, в совокупности с другими факторами (например, низкой заработной платой врачей), влечет незаконное изъятие органов и тканей.

В данном случае органы и ткани являются вещами, свободными к обороту, т.к. их оборот не регулируется ни законодательством, ни государством.

На взгляд автора, нельзя законодательно полностью исключать органы и ткани человека из гражданского оборота, потому что всегда в нашей стране будут жить люди, которые смогут заплатить большие деньги за донорский орган, и найдутся люди, готовые, преступив закон, найти нужные органы.

Возникает такой вопрос: а почему бы не легализовать договор купли-продажи органов и тканей человека? (т.е. узаконить свободный оборот органов и тканей). Например, человеку, которому необходим орган, требуется пойти в соответствующее медицинское учреждение, заплатить установленную законом сумму (именно за орган) и получить орган вне очереди. А если у человека нет денег, то ему придется ждать орган не один год. При этом очевидным становится нарушение принципа выбора между получателями донорских органов, который гласит, что приоритет распределения донорских органов не должен определяться выявлением преимущества отдельных групп населения. Данный принцип напрямую связан с п. 2 ст. 19 КРФ, в которой государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина, в том числе и вне зависимости от их имущественного положения.

Автор работы предлагает рассмотреть такой вариант определения степени участия вещи в гражданском обороте, как ограниченный оборот вещей. Согласно данной точке зрения, органы и ткани могут являться объектами сделок, но оборот этих объектов должен жестко контролироваться государством (как оборот наркотических средств). При этом необходимо сделать следующую оговорку: оборот этот не должен нарушать права и свободы других лиц (принуждение к изъятию органов для последующей трансплантации) и равенство всех людей, не зависимо от их имущественного положения. Первое обстоятельство предполагается обеспечить путем внесения изменений в действующий Уголовный кодекс (признать составом преступления факт незаконной купли-продажи органов и тканей человека), что должно будет закрыть нелегальный оборот органов и тканей. Второе обстоятельство будет регулироваться следующим образом: механизм выбора реализуется сугубо по медицинским показаниям (т.е. все нуждающиеся люди будут стоять в общей очереди). Оборот органов и тканей в таком случае будет регулироваться гражданским законодательством с помощью введения нового вида договора (договор передачи органов и тканей), одной стороной в котором всегда будет выступать государство. Отличием от настоящего положения (когда органы и ткани исключены из оборота) будет и то обстоятельство, что будет сформирован внебюджетный фонд, куда будут перечислять средства люди, чей доход (фактический доход – прожиточный минимум) в течение года будет превышать определенную сумму. Целесообразность создания данного фонда заключается в том, что средства, перечисляемые в этот фонд, могут быть направлены на научные исследования в области трансплантологии, на приобретение лекарств и средств поддержания жизни пациентов, нуждающихся в донорских органах. Необходимо также ужесточить контроль за исполнением налогового законодательства, т.е. многие лица будут скрывать свои доходы, чтобы избежать уплаты взноса.

В пользу указанного решения проблемы оборота органов и тканей можно привести следующий аргумент: ограниченный оборот биологических объектов не предполагает уплату денежного вознаграждения. В противном случае представляется возможность гражданина распоряжаться своими органами и тканями при жизни (т.е. кому продадут органы лица после его смерти). При отождествлении органов и тканей человека с вещами возникнет проблема роста количества таких преступлений, когда человека просто будут убивать для того чтобы изъять его органы. Данный вопрос связан с этической проблемой: уменьшение уважения к мертвому телу может повлечь уменьшение уважения к живому человеку.

Таким образом, уяснение правового статуса отделенных от организма органов и тканей человека как объекта гражданских прав является не только сугубо теоретической проблемой, практическое разрешение данного вопроса позволяет привести в действие механизм ответственности за незаконные действия с органами, тканями, а также внести ясность в действия, которые осуществляются в отношении этих объектов.

Трансплантология ставит перед законодателем ряд проблем, касающихся как донора и его личной неприкосновенности, так и реципиента и статуса самого трансплантанта. При этом наблюдается определенное запаздывание разработки соответствующих законодательных актов по отношению к развитию трансплантологии, разработке новых источников и технологий получения трансплантантов. Ситуацию также осложняет коммерциализация в здравоохранении, которая требует как определения условий возмездного донорства, так и более тщательной защиты прав донора и реципиента.

Для решения проблем, указанных в настоящем исследовании, необходима комплексная законодательная работа с привлечением специалистов медицины. Также стоит отметить, что все указанные предложения по изменению законодательства должны «работать», т.е. активно применяться: только при соблюдении этого условия мы сможем добиться ясности в области трансплантации человеческих органов и тканей, а также соблюдать принцип равенства всех граждан. И в заключении, необходимо сказать, что проблема, рассмотренная в данном исследовании – это всего лишь «верхушка айсберга», поскольку очень большое количество медицинских новаций нуждается в правовом регулировании, например: суррогатное материнство, статус эмбриона человека, генетические эксперименты на людях и т.д.

Источник информации :
По данным, представленным организацией ()

Информация обновлена :22.03.2006

Сопутствующие материалы:
| Организации | События

Трансплантация органов на сегодняшний день является одной из самых актуальных тем во всем мире. Исключением не является и Казахстан. В свете последних внесенных изменений в Республики Казахстан «О здоровье народа и системе здравохранения» от 18 сентября 2009 года № 193-IV (далее - «Кодекс Здравоохранения») данная тема обсуждается все чаще не только среди работников здравохранения, но и СМИ, религиозных объединений, а также обычными гражданами нашей страны.

Трансплантология в связи с ее непосредственной связью с правом человека на охрану здоровья и жизни требует наиболее четкого и строгого регулирования, которое в свою очередь будет пресекать использование человеческих органов в коммерческих целях. Как отметил доктор Ховард Закер - помощник Генерального директора ВОЗ по технологиям здравоохранения и фармацевтическим препаратам - «человеческие органы - это не запчасти. Никто не может назначать цену органу, предназначенному для спасения чьей-либо жизни» .

Из всего вышесказанного выходит, что в отношении органов и тканей человека допускаются следующие действия:

1) изъятие врачом для трансплантации;

2) оформление договора дарения;

3) оформление завещания (наследование);

4) совершение незаконных сделок;

5) совершение нотариальных действий.

Важно отметить, что «купля-продажа тканей и (или) органов (части органов) человека запрещается» ( Закона Здравоохранения).

Таким образом, возникает вопрос о правовом статусе органов и тканей человека. Заключая договор дарения, оформляя наследство по завещанию либо совершая сделку, система «донор - государственная организация здравоохранения - реципиент» оказываются вовлеченными в гражданские правоотношения. В связи с чем необходимо определить, к какому объекту гражданских правоотношений можно отнести органы и ткани человека.

Итак, среди перечисленных объектов органы и ткани человека можно попытаться отнести к вещам либо другому имуществу. «Термин «имущество» в гражданском праве понимается в двух смыслах: широком и узком. В узком смысле под имуществом понимается только совокупность определенных вещей, т.е. осязаемых предметов. В широком смысле под имуществом понимаются не только вещи, но и имущественные права, и любые другие блага» .

Одной из классификаций вещей является их оборотоспособность. Существуют три категории: оборотоспособные; вещи, изъятые из оборота; вещи, ограниченно оборотоспобные.

Оборотоспособные вещи могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо иным способом, если они не изъяты из оборота или не ограничены в обороте.

Вещи, изъятые из оборота - виды вещей, отчуждение которых не допускается.

Вещи, ограниченно оборотоспособные - виды вещей, которые могут принадлежать лишь определенным участникам оборота либо приобретение или отчуждение которых допускается по специальному разрешению. Ограничение данных вещей определяется в соответствии с законодательными актами.

Основываясь на данной классификации, органы и ткани человека можно смело отнести к последним, так как вследствие запрета купли-продажи их нельзя отнести к оборотоспособным, но из-за возможности дарения и завещания они не относятся и к вещам, изъятым в обороте.

Перечень видов имущества (вещей), указанных в вышеуказанной ГК РК и главе 3 ГК РК, посвященной объектам гражданских прав, содержит лишь перечень основных видов имущества, к которым органы и ткани человека отнести довольно-таки сложно. Однако, данный перечень не является исчерпывающим, в связи с чем органы и ткани человека можно выделить в самостоятельный объект гражданского права , ограниченный в обороте, к которому возможно применение правил, предусмотренных для оборота вещей в части, не противоречащей законодательным актам и существу объекта.

Определение правового статуса органов и тканей человека поможет не только в правовом регулировании, но и защите таких конституционных прав человека как право на охрану жизни и здоровья. Что в свою очередь послужит дальнейшему развитию современной трансплантологии в Казахстане, которая проводит операции по пересадке органов и тканей и, тем самым, спасает жизни наших граждан.

2. Медицина готова к проведению необходимого в Казахстане количества трансплантаций органов: .

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

«ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКИ»

Варюшин Михаил Сергеевич

Р Е Ф Е Р А Т

для поступления в аспирантуру по специальности

(12.00.03: гражданское право, международное частное право, предпринимательское право, семейное право)

Органы и ткани (объекты трансплантации)

как особые объекты гражданских прав

Москва, 2011 г

Введение........................................................................................................................................ 3

Сравнительно-правовое исследование вещн-правовых и договорно-правовых отношений, возникающих по поводу трансплантационных операций..................................................................................... 6

1.2. Международное законодательство о трансплантации....................................................... 6

1.2. Законодательство Российской Федерации о трансплантации......................................... 8

1.3. Законодательство ФРГ о трансплантации........................................................................... 9

1.4. Законодательство США о трансплантации....................................................................... 11

1.5. Законодательство Великобритании о трансплантации................................................... 13

1.6. Особенности законодательства о трансплантации в СНГ............................................. 14

Цивилистические проблемы правового регулирования объектов трансплантации........... 17

2.1. Органы и ткани как особые объекты гражданского права............................................. 19

2.2. Органы и ткани как объекты вещных прав...................................................................... 27

2.3. Договор донорства и договор трансплантации................................................................ 33

Заключение.................................................................................................................................. 38

Список использованных источников....................................................................................... 41

Введение

Актуальность реферативного исследования обусловлена тем, что развитие трансплантологии ставит перед цивилистической наукой все новые и новые проблемы относительно правового регулирования объектов трансплантации (органов и тканей). Практика трансплантации органов и тканей от донора к реципиенту, как в случае прижизненного, так и посмертного донорства, порождает неопределенность правовой сущности и соответствующего правового режима объектов трансплантации, становящихся после изъятия из организма донора самостоятельными материальными объектами. Согласно мнению автора, если как объект гражданского права вещь необходимо определять через ее сущностные признаки – материальность, доступность, полезность, то органы и ткани де-факто после изъятия из организма донора (трупа) подходят под данные критерии, но тесная личностная связь с донором не позволяет в полной мере отнести объекты трансплантации к категории вещей. Де-юре Законодатель лишь косвенно, коллизионно, признает за объектами трансплантации правовой режим ограниченных в обороте вещей. Закон РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» 22 декабря 1992 года N 4180-1 в статье 1 предусматривает, что органы и (или) ткани человека не могут быть предметом купли-продажи под угрозой уголовной ответственности. Однако подобный состав преступления в действующем Уголовном кодексе Российской Федерации отсутствует, а аналогия закона, согласно уголовно-правовой доктрине, недопустима. Следовательно, осуществление иных возмездных сделок с органами и тканями вполне правомерно, что и означает – это особые объекты гражданского права, имеющие вещный характер, но генетически связанные с донором. Таким образом, автор реферата ставит вопрос относительно объектов трансплантации как особых объектов гражданских прав.



Следуя распространенному положению российской гражданско-правовой доктрины, право на органы и ткани относят к нематериальным благам (право на телесную неприкосновенность, право на целостность организма). Однако автор придерживается их вещной природы, предлагая поименовать данный комплекс правомочий как «право трансплантационного использования».

Цель данной работы имеет комплексный характер и заключается в изучении правовой природы, признаков объектов трансплантации как особых объектов гражданских прав, их правового режима, а также договорного механизма оформления сделок с данными объектами.

Указанные цели определили необходимость решения следующих задач:

1. Осуществление сравнительно-правового исследования гражданско-правовых механизмов регулирования общественных отношений, возникающих в связи с проведением трансплантационных операций.

2. Определение особой вещно-объектной природы органов и тканей в рамках гражданского права.

3. Исследование перспектив распространения вещных прав на объекты трансплантации, и обоснование необходимости новых вещно-правовых конструкций «ad hoc».

4. Рассмотреть перспективы договорного регулирования отношений донорства (договор о передаче прав на вновь создаваемые материальные объекты) и трансплантации (договор возмездного оказания медицинских услуг).

Объектом исследование являются вещно-правовые и договорно-правовые отношения, возникающие по поводу объектов трансплантации как особых объектов гражданских права. В реферативном исследовании осуществлен анализ общетеоретических и тематических работ российских и зарубежных ученых-цивилистов, гражданского законодательства и законодательства о трансплантации Российской Федерации, международного и зарубежного законодательства, посвященного вопросам трансплантации

Теоретическую основу работы составили труды видных ученых- цивилистов, как: Авдеев М.И., Аполинская Н.В., Ахметьянова З.А., Богомолова Л.Г., Буднева О.Г., Волож З.Л., Гаврилов О.К., Горбунова Н. А., Донцов Д. С., Дубовик О.Л., Жалинская А.А., Залесская М. В. Шевчук, С. С. Иванов Д.Н., Караванов А.А. Квернадзе Р.А., Кобяков Д.П., Колчина Н.А., Комашко М.Н., Красавчивова Л.О., Красновский Г.Н, Крылова Н.Е., Красновский Г.Н., Кузнецова О.Н., Лисаченко А. В., Майфат А. В., Малеина М. Н., Маргацкая Н., Метелин Е.Е., Николаева Т., Садиков О.Н., Сальников В.П., Санникова Л.В., Степанова Е.Н., Стеценко С.Г., Суханов Е.А., Суховерский В.Л., Тихонова С. С., Широков К. С., и д.р.

Методологическую базу исследования составили общенаучные (дедукции, индукции, анализа, синтеза, абстрагирования, моделирования), частнонаучные (исторический), собственно юридические (сравнительно-правовой, формально-юридический) методы.

Структура реферата обусловлена целью и задачами исследования. Данный реферат состоит из введения, двух глав, заключения и библиографического указателя.

Глава 1

Сравнительно-правовое исследование регулирования вещно-правовых и договорно-правовых отношений, возникающих по поводу трансплантационных операций

В рамках данной части реферативного исследования внимание будет сфокусировано на основных вопросах, возникающих по поводу трансплантации, во-первых, объектно-правовой природе органов и тканей (объектов трансплантации), во-вторых, правовом (договорном) оформлении прижизненного и посмертного (постмортального) донорства.

1.1. Международное законодательство о трансплантации

Поскольку международное право составляет наднациональную правовую систему, влияющую на национальные правовые системы путем использования методов гармонизации, унификации и рецепции, то следует проанализировать основные положения международных актов о трансплантации. Так, согласно международно-правовой доктрине, коммерческие сделки с объектами трансплантации запрещены под угрозой уголовного наказания. Еще в октябре 1987 году на ХХХIХ сессии Всемирной Медицинской Ассамблеи была одобрена «Декларация по трансплантации человеческих органов». В данном документе было подвергнуто резкому осуждению коммерческое донорство. Принимая во внимание многообразие систем здравоохранения и права, а также после обширных консультаций со специалистами Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) разработала Свод основополагающих принципов по вопросам транплантологии. В 1991 году 44 сессия ВОЗ одобрила эти принципы и рекомендовала государствам пользоваться ими при выработке политики в данной области. Основные положения данных принципов сводятся к следующему:

1. Человеческий орган может изыматься из тела умершего, если получено разрешение, предусмотренное законом, и нет оснований полагать, что при жизни человек не был согласен стать донором.

2. Человеческий орган должен изыматься, в основном, у трупа (живыми донорами могут быть исключительно родственники)

3. Нельзя изымать органы у детей за исключением регенерирующих тканей.

4. Тело человека и его части не могут быть объектом купли продажи.

Международно-правовое регулирование отношений донорства и трансплантации определены также в Конвенции Совета Европы «О защите прав человека и человеческого достоинства в связи с применением биологии и медицины: Конвенция о правах человека и биомедицине», принятой в Овьедо 4 апреля 1997 г. Основная мысль данной Конвенции в области отношений донорства и трансплантации сводится к ограждению права человека на достоинство и гарантирование каждому без исключения соблюдение личной неприкосновенности (телесной неприкосновенности) и других прав и основных свобод в связи с применением достижений биологии и медицины. Согласно статье 19 данной Конвенции, изъятие у живого донора органов и тканей для их трансплантации может производиться исключительно в целях лечения реципиента и при условии отсутствия пригодного органа или ткани, полученных от трупа, и невозможности проведения альтернативного лечения с сопоставимой эффективностью. Получение органов и тканей от живого донора есть крайний вариант. В целях правомерности изъятия органа или ткани от живого донора должно быть получено явно выраженное и конкретное согласие. Такое согласие дается либо в письменной форме, либо в соответствующей официальной инстанции. Лицо заранее получает соответствующую информацию о цели и характере вмешательства, а также о его последствиях и рисках, оно может в любой момент беспрепятственно отозвать свое согласие, на что указывает статья 5 Конвенции. Также статьей 21 Конвенции установлен запрет на извлечение финансовой выгоды, в частности тело человека и его части не должны как таковые являться источником получения финансовой выгоды.

Следовательно, международное право выработало 5 основных положений, на которых зиждется национальное законодательство о трансплантации: во-первых, презумпция недопустимости коммерческого донорства, во-вторых, презумпция генетического родства донора и реципиента при прижизненном донорстве, в-третьих, презумпция преимущества посмертного донорства перед прижизненным, в-четвертых, презумпция «несогласия» при посмертном донорстве и широких гарантий прижизненного донорства, в-пятых, презумпция запрета детского донорства.

1.2. Законодательство Российской Федерации о трансплантации

В Российской Федерации отношения по трансплантации органов и тканей регулируются Законом РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 22.12.1992 N 4180-1 (далее – Закон РФ « О трансплантации») Данный нормативно-правовой акт устанавливает требования к дееспособности, состоянию здоровья донора, а также устанавливает в статье 11 в отношении прижизненного донорства, что изъятие органов и (или) тканей у живого донора для их трансплантации может осуществляться только в интересах здоровья реципиента и в случае отсутствия пригодных для трансплантации органов и (или) тканей трупа или альтернативного метода лечения, эффективность которого сопоставима с эффективностью трансплантации органов и (или) тканей. Преимущество отдается посмертному донорству, ввиду чего законодательством определена в статье 8 презумпция согласия, применяемая также в Австрии, Франции, Бельгии и т.д. (Изъятие органов и (или) тканей у трупа не допускается, если учреждение здравоохранения на момент изъятия поставлено в известность о том, что при жизни данное лицо, либо его близкие родственники или законный представитель, заявили о своем несогласии на изъятие его органов и (или) тканей после смерти для трансплантации реципиенту). Касательно презумпции согласия, то ее антиподом является презумпция несогласия, которая утверждает, что без юридически оформленного согласия каждого человека на использование его органов и тканей врач не имеет права производить их изъятие. В этом случае возможный донор «завещает» свои органы. Такая модель действует в США, Англии, Испании. В Испании, в частности, на водительских правах делается отметка, что «против трансплантации органов не возражаю». Альтернативными моделями изъятия является способ, именуемый рутинным забором – применялся в СССР и характеризовался простым изъятием по решению администрации медицинского учреждения. Четвертая модель есть принудительное изъятие органов и тканей у приговоренных к смертной казни. Применяется в Китае, Египте, на о. Тайвань.

В Законе РФ «О трансплантации» также установлено, что органы и (или) ткани человека не могут быть предметом купли-продажи. Купля-продажа органов и (или) тканей человека влечет уголовную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Устанавливается запрет прижизненного донорства в отсутствии генетической связи донора и реципиента. Правовая природа объектов трансплантации неопределенна, договорный механизм оформления общественных отношений возникающих по поводу трансплантационных операций, законодательно не закреплен.

1.3. Законодательство ФРГ о трансплантации.

Законодательство ФРГ о трансплантации, выраженное в Transplantationsgesetz – TPG, принятого 5 ноября 1997 г., зафиксировало основные положения международного права, однако внесло собственные коррективы. Во-первых, п.3 §8 TPG предусматривает преимущество посмертного донорства перед прижизненным. Посмертное донорство, согласно § 3 и 4 TPG, возможно при разрешении самого донора, выраженного до момента смерти; при отсутствии последнего, когда родственники знают о воле донора разрешить изъятие органа (либо отсутствия возражений по поводу такой операции), в процессе переговоров с врачом они могут подтвердить наличие такой воли и дать разрешение. Таким образом, закрепляется презумпция расширенного согласия, наиболее распространенная в Европе.

В §16 TPG моментом смерти человека считается смерть головного мозга, после констатации которой может производиться изъятие органов для трансплантации.

Прижизненное пожертвование органов регламентируется §8 TPG. В качестве основных требований, предъявляемых к донору, прописаны, во-первых, совершеннолетие и дееспособность, во-вторых, ему разъяснены вид операции и объем, а также возможные последствия (также и те, которые могут наступить позже) изъятия органа для его здоровья, должны быть объяснены шансы на успех операции, другие обстоятельства, которым он придает значение. Разъяснение должно проходить в присутствии другого врача, а при необходимости - и других лиц. Разъяснение и согласие должны быть записаны и подписаны разъясняющим лицом, донором и присутствующим врачом. Запись должна также содержать информацию о страховании рисков для здоровья донора. Согласие может быть отозвано письменно и устно. В-третьих, после врачебного обследования должно быть установлено, что донор признан подходящим для донорства, он не подвержен операционному риску, а также не предвидятся тяжелые последствия для его здоровья как следствие изъятия. Ограничение прижизненного донорства выражено в п.2 §8 TPG, который гласит, прижизненное донорство допускается, если изъятие данного органа позволит в соответствии с врачебным заключением сохранить потенциальному получателю жизнь, излечить тяжелую болезнь, предупредить ухудшение состояния здоровья или уменьшить страдания, а также если в это время нет подходящего органа от донора-трупа. В п.4 (2) §8 предусматривает необходимость генетической связи донора и реципиента, однако расширяя данную связь до иных лиц, с которыми донор заведомо находится «в особенно близких личных отношениях».

Изъятие возможно только тогда, когда донор и получатель выразили свое согласие участвовать в пересадке. В качестве следующего этапа необходимо получить согласие комиссии по вопросам о добровольности волеизъявления, в которую входят врач, не участвующий в пересадке органа и не подчиняющийся врачу, участвующему в пересадке, лицо с возможностями работать судьей и специалист по психологическим вопросам. Правовое положение комиссии определяется как федеральным законодательством, так и правом земель.

1.4. Законодательство США о трансплантации.

По законодательству США трансплантация регулируется Актом об анатомическом даре (ANATOMICAL GIFT ACT - 2006), предписавшим определенные унифицированные правила, помимо законодательства штатов об анатомическом даре. Так, согласно Секции 8 Акта об анатомическом даре, анатомический дар (акт донорства) может быть сделан во время жизни дарителя с целью трансплантации, терапии, исследования, или науки, при соблюдении следующих условий самим дарителем, достигшим 18 лет, либо несовершеннолетний даритель должен быть эмансипирован, или иметь право, согласно действующему законодательству США, на получение водительских прав. Акт донорства может быть совершен агентом дарителя, то есть уполномоченным лицом дарителя, если доверенность для здравоохранения или другого отчета не запрещает агенту делать анатомический дар; родителем дарителя, если даритель – несовершеннолетний; или опекуном дарителя.

В Секция 5 Акта об анатомическом даре определен порядок оформления анатомического дара перед смертью дарителя. Даритель может сделать анатомический дар путем обозначение согласия на анатомический дар на водительских правах дарителя или удостоверении личности; в завещании; во время смертельной болезни или тяжелых ранений дарителя, в любой форме, выраженной в присутствии как минимум двух совершеннолетних свидетелей, по крайней мере, один из которых является незаинтересованным свидетелем. Также даритель или другой человек, уполномоченный сделать анатомический дар, могут оформить анатомический дар картой дарителя.

В Акте об анатомическом даре обозначен макет Карты донора. В данном документе обозначается следующее: «Я (ФИО) даю согласие изъятие после моей смерти органы и ткани в целях: только трансплантации и терапии, только исследований и использования в учебном процессе, все вышеперечисленное».

Касательно отметки об анатомическом даре на водительском удостоверении, то в Акте об анатомическом даре указано, что приостановка, истечение срока действия, или отмена водительских прав или удостоверения личности, на котором обозначено согласие на анатомический дар, не лишают законной силы согласия на анатомический дар.

Согласие на анатомический дар вступает в силу с момента смерти дарителя. Акт об анатомическом даре также указывает, что лицо вправе совершить отказ в анатомическом даре, осуществив, таким образом, свое право на телесную неприкосновенность. Подобный отказ регламентирован Секцией 7, причем условия совершения отказа аналогичны условиям совершения согласия на анатомический дар.

В отношении умершего лица анатомический дар может быть совершен агентом покойного, а также супругом покойного; совершеннолетними детьми покойного; родителями покойного; взрослыми родными братьями покойного; совершеннолетними внуками покойного; бабушкой и дедушкой покойного; совершеннолетним лицом, который осуществлял уход за покойным; лицами, которые действовали как опекуны умершего,

Секция 11 определяет одаряемого субъекта как больница; аккредитованная военно-медицинская школа, зубоврачебная школа, колледж, или университет; заготовительная организация; лицо, специально обозначенное дарителем; глазной банк или банк ткани.

Анатомический дар есть безвозмездная сделка дарителя. Секцией 16 купля - продажа органов и тканей запрещается под угрозой уголовного наказания (50000$ штрафа или лишение свободы на срок не более 5 лет). Однако допускается взимание в разумных пределах компенсации за операцию по изъятию, обработку, консервацию, контроль качества, хранение, транспортировку, имплантирование объекта трансплантации.

После изъятия объект трансплантации подлежит консервации и на него составляется информационный бюллетень, который отсылается в соответствующую базу данный о трансплантантах.

1.5. Законодательство Великобритании о трансплантации.

Законодательство Великобритании о трансплантации ранее было сосредоточено в Акте о человеческих органах (трансплантатах) (the Human Organ Transplants Act) 1989 г., Акте об человеческих тканях (Human Tissue Act) 1961 г., Акте об анатомическом даре, (the Anatomy Act) 1984 г., которые предусматривали генетическое ограничение между донором и реципиентом: генетическая связь наличествует, если реципиент является родителем, ребенком, полнородным или неполнородным братом или сестрой, двоюродным братом и сестрой, родным ребенком его полнородных или неполнородных братьев и сестер, в том числе и двоюродных. Также подобный принцип обязательной генетической связи был сохранен в Акте о человеческих тканях 2004 г. (HUMAN TISSUE ACT), аннулировавшего все предшествовавшие акты. Также в Акте о человеческих тканях 2004 г. закреплена уголовная ответственность за куплю-продажу органов и тканей. (32.1.а). Данный Закон разрешил многие противоречия относительно необходимости согласия на посмертное изъятие органов и тканей путем утверждения необходимости испрашивать согласие у донора, либо его родственников. Также прописан механизм детского донорства, а также разрешено противоречие дела Мура 1990 г., больного лейкемией, который предъявил иск к Калифорнийскому университету, Институту генетики и фармацевтической компании в связи с использованием без его согласия клеток удаленной при операции селезенки. Акт о человеческих тканях 2004 г. устраняет необходимость испрашивания согласия на исследование тканей, удаленных в результате медицинских операций.

1.6. Особенности законодательства о трансплантации в СНГ

В государствах СНГ законодательство о трансплантации идентично российскому законодательству. Однако наличествуют определенные особенности, в частности Закона Республики Беларусь «О трансплантации органов и тканей» от 4 марта 1997 г. №28-З в статье 3 указывает, что Органы и ткани человека не могут быть объектом гражданско-правовых сделок, за исключением сделок, носящих безвозмездный характер, то есть они признаны вещами, ограниченными в обороте. Также указано на необходимость генетической связи донора и реципиента.

Законом Республики Молдова «О трансплантации органов и тканей человека» № r.473-XIV от 25.06.99 не допускается продажа органов и тканей человека только лишь медицинским учреждением, которому разрешено осуществлять их изъятие у трупа и заготовку.

Законом Кыргызской Республики «О трансплантации органов и (или) тканей человека» №2 от 13 января 2000 г. также провозглашается «презумпция согласия», в формулировке своей идентичная Закону РФ «О трансплантации», при прижизненном донорстве основным условием выступает генетическая связь донора и реципиента, однако уголовная ответственность за куплю-продажу органов предусмотрена только для персонала медучреждения.

Таким образом , следует отметить, что абсолютное большинство национальных правовых систем умалчивают о правовой природе объектов трансплантации, запрещая, однако, возмездные сделки с ними и разрешая акты дарения. Договорный механизм также, несмотря на его наличие, не постулируется как гражданско-правовой, хотя и имеет подобную сущность, например, анатомический дар.

В большинстве государств закреплен запрет на возмездное донорство. Исключение составляет Иран, Турция и Индия. Программа компенсируемой (примерно в 1,5 тыс. долл.) и регулируемой трансплантации от живых доноров, не находящихся в родственных связях с реципиентом, была принята в Иране в 1988 г. Этот подход получил название «иранская модель почечной трансплантации». В 2000 г. Иран принял «Organ Transplantation Act», согласно которому вышеупомянутая практика стала легально закрепленной. В 2006 г. Исламская Республика Иран стала первым арабским государством, узаконившим свободную продажу почек, рыночная цена которых колебалась в пределах 2 – 4 тыс. долл. Именно в силу подобных мер Иран вышел на 3 место по прижизненному донорству.

Все это дает основание полагать, что в силу стремительного развития трансплантационной практики старые законодательные формы постепенно, но трансформируются, однако теоретико-правовая рефлексия крайне медленно обрабатывает те инновации в гражданском праве, которые касаются объектов трансплантации. Пока уровень законодательных инноваций в данной сфере не достиг «критической массы», когда не признать существующее будет невозможно.

Глава 2

Цивилистические проблемы правового регулирования объектов трансплантации.

Своеобразной вводной частью в данную главу, по мнению автора, следует сделать краткий обзор проблемы объектов гражданских прав. Для начала необходимо разграничить термин «объекты гражданских (субъективных) прав» от термина «объект гражданского права», которые выступают как разноуровневые категории в системе гражданско-правового регулирования. Под объектом гражданского права следует понимать правоотношения, возникающие по поводу материальных и нематериальных благ между равноправными, самостоятельными субъектами. Относительно категории «объект гражданских прав», то для четкого понимания его сущности необходимо рассмотреть вопрос о соотношении с объектами гражданских правоотношений. Так, по мнению Е.А. Суханова, объект гражданского права и объект гражданского правоотношения совпадают и есть поведение субъектов, которое только и может быт объектом правового регулирования. Материальные и нематериальные блага как то, на что направлено поведение субъектов, становятся объектами не только субъективных прав, но и обязанностей, из которых складывается содержание правоотношений. Следует согласиться с совпадением данных категорий, как наиболее распространенной позицией ученых-цивилистов, однако, по нашему мнению, объект гражданских правоотношений есть единство материального (нематериального) блага и правового режима, конституирующего благо как объект, а также действия субъектов, являющиеся самостоятельным объектом регулирования. Объекты гражданских прав выступают средством удовлетворения законных интересов субъектов, тогда как сами права есть лишь способ подобного удовлетворения. Также следует не согласиться с М.А. Астаховой, отказавшей действиям в статусе объектов гражданских прав в силу того, что они есть «производный продукт человеческой деятельности» и не могу быть объектом, то есть тем, «что субъекту противостоит». Однако в полной мере объекты гражданских прав и объекты гражданских правоотношений совпадают только в абсолютных правоотношениях.

Вопрос о признаках объекта гражданских прав также имеет дискуссионный характер в юридической литературе. В качестве основного внутреннего признака объекта гражданских прав является возможность удовлетворения законных (духовных, витальных, экономических и т.д.) потребностей индивидов, то есть полезность. В науке встречаются и другие точки зрения по данному вопросу. Например, В.А. Лапач обозначает такие свойства объектов, как дискретность (качественная, материальная, пространственная обособленность от других объектов), юридическая привязка («юридически гарантированная возможность правового закрепления их за субъектами гражданского права); системность (нахождение объектов в устойчивой и гибкой правовой связи друг с другом, именно системная связь, включая объект реальной действительности в правовое поле, подводя его под определенную правовую категорию, конституирует его как объект прав). А.В. Кашанин в качестве сущностного признака объекта гражданских прав постулирует их подчиненность власти и усмотрению их обладателя. Таким образом, среди сущностных признаков объектов гражданских прав следует выделить потребительскую ценность (полезность), качественную и пространственную обособленность, легализованность и вовлеченность в системные правовые связи, возможность принадлежать, испытывать воздействие субъекта правоотношения как нечто-от-него-отличное, наличие особого правового режима, конституирующего объект как объект права.

Органы и ткани как особые объекты гражданских прав

Касательно правовой природы органов и тканей (объектов трансплантации), то в юридической науке высказывались по этому поводу различные мнения. Сама постановка проблемы обусловлена моментом изъятия органов и тканей из организма реципиента, что порождает их самостоятельный, отличный от тела, характер.

Российский законодатель пошел по пути четкой регламентации органов и тканей, могущих быть объектами трансплантации. Так, Приказом министерства здравоохранения и социального развития № 357 от 25. 05. 2007 г. объекты трансплантации включают в себя сердце, легкое, комплекс сердце-легкое, печень, почка, поджелудочная железа с 12-перстной кишкой, селезенка, эндокринные железы (гипофиз, надпочечники, щитовидная железа, паращитовидная железа, слюнная железа, яичко, кишечник и его фрагменты); костный мозг, трахея, глазное яблоко (роговица, склера, хрусталик, сетчатка), верхняя конечность и ее фрагменты, нижняя конечность и ее фрагменты, твердая мозговая оболочки, кости свода черепа, нижняя челюсть, височная фасция, сосуды (участки сосудистого русла), сухожилие длинного сгибателя большого пальца, сухожилие передней большеберцовой мышцы, широчайшая фасция бедра, реберный хрящ, дермальный слой кожи, подкожно-жировая клетчатка подошвенной области стопы, фиброзная капсула почки, серозная капсула печени, белочная оболочка яичка. Таким образом, расширительное толкование исключено.

Вопрос о природе органов, тканей, тела человека вызывает споры. Так, возможно выделить четыре позиции относительно правовой природы органов и тканей (объектов трансплантации). Одни авторы считают, что органы и ткани, в том числе и кровь, являются частью организма, образуются в результате естественного биологического процесса и поэтому не подпадают под понятие объект гражданских прав. Например, З.Л. Волож утверждал, что кровь человека есть часть его организма, а не часть материального мира, потому она не может быть предметом сделки. Схожих позиций придерживалась и Л.Г. Богомолова, которая считала кровь частью организма, не подпадающего под категорию имущества. По мнению В.Н. Соловьева, объекты донорства с момента их отделения и до момента их трансплантации есть части тела конкретного человека, сохраняемые в пригодном состоянии.

Схожих позиций, отрицающих объектную природу органов и тканей придерживается и Г. Н. Красновский, который считает, что органы и ткани человека образуются в результате естественного биологического процесса и поэтому не подпадают под понятие вещи, имущества, не имеют рыночного эквивалента; в отношении них невозможно говорить о каких-либо сделках гражданско-правового характера. Затраты же труда по консервации органов не изменяют свойства самого органа, а направлены только на создание возможности использования его по целевому назначению и поэтому составляют стоимость услуг, связанных с осуществлением трансплантации, а не органа или ткани, изъятых для пересадки. Он настаивал на переводе отношений донорства в плоскость административного и уголовного права.

Представители второго подхода в исследовании правовой сущности объектов трансплантации (Л. О. Красавчикова) называют органы и ткани человеческого организма личными неимущественными благами, по поводу которых складываются гражданские отношения донорства и трансплантации. После отделения от конкретного человека органов и тканей предполагается, что трансплантаты теряют свою индивидуально-личностную определенность. Р. А. Квернадзе утверждает, что жизнь и здоровье в одних отношениях выступают как нематериальные, абстрактные блага, в других – как материальные, вещные, когда жизнь как материальный объект, состоит из элементов: органов, тканей, самого организма человека.

Однако существует совершенно иная точка зрения, которой придерживается большинство исследователей – органы и ткани (объекты трансплантации) после отделения от организма донора суть вещи. Вещную природу объектов трансплантации отмечала еще Н.А. Маргацкая, трактуя органы и ткани, в том числе и кровь, как «часть материального мира, вещи особого характера, выполняющие функции спасения жизни и восстановления здоровья больных». Аналогичную концепцию высказывал и В.Л. Суховерский, определяя органы и ткани как вещи (имущество).

Вещную природу объектов трансплантации утверждала также М.Н. Малеина. По ее мнению, основанием для признания объектом права является возможность вовлечения в гражданский оборот, т.е. доступность объекта, его полезность, способность удовлетворять потребности людей. Органы, ткани, тело человека наряду с традиционными (медицинской и научной) находят все новые сферы применения. При этом использование этих объектов опережает развитие законодательства и влияет на общественную мораль. В качестве органа человека она рассматривает часть тела, имеющую определенное функциональное значение. Любые органы и ткани человека, утверждает М.Н. Малеина М., с момента их отделения от организма и тело (прах) после смерти - это объекты материального мира, относящиеся к категории вещей. Таким образом, с момента отделения органы и ткани человека при его жизни являются одновременно объектами и права собственности, и права на физическую неприкосновенность. По мнению вышеупомянутого автора, трансплантаты относятся к вещам, ограниченным в обороте, их купля-продажа запрещена под страхом уголовной ответственности.

На необходимость признания объектов трансплантации вещами и вовлечение их в гражданский оборот указывал также К. Широков.

Шевчук С.С. определял объекты трансплантации как «вещи особого рода, по поводу которых у донора возникает право собственности, одно из правомочий которого собственник реализует, передавая донорский материал для оговоренных в договоре целей».

Третья позиция «органы и ткани есть особые объекты гражданского права» была разработана Н.В. Аполинской, которая обосновывала так свою концепцию: « Трудно, на наш взгляд, говорить о данных объектах как о вещах, пусть даже ограниченных в обороте, из моральных соображений».

На первых этапах своих исследований Н.В. Аполинская придерживалась вещно-правовой концепции, утверждая, что « ничто не мешает нам посчитать органы и ткани за самостоятельный объект гражданского права, ограниченный в обороте, к которому возможно применение правил, предусмотренных для оборота вещей в части, не противоречащей закону и существу объекта». Однако уже тогда у данного исследователя присутствовал специфический термин «биологические объекты», подразделявшиеся на части тела, при отделении которых не происходит неблагоприятных последствий (ногти, волосы, продукты выделения и т.д.), а также на части тела, изъятие которых в некоторых случаях хотя и возможно при жизни (например, почка, роговица), но очень болезненно и чревато различными последствиями для здоровья донора, а также те, изъятие которых при жизни невозможно вообще (печень, сердце), т.к. приведет к смерти человека.



© 2024 solidar.ru -- Юридический портал. Только полезная и актуальная информация